ВМ: Как и в случае с настоящей инквизицией, парфюмерную интересует поиск истины и пресечение ереси. А что может считаться абсолютной парфюмерной ересью? Уж точно не самовыражение парфюмеров и не их мастерство. Единственное, что можно классифицировать как преступление против искусства и художника, заслуживающее высшей меры наказания – это подделка. Не аромат по мотивам, не вдохновение и даже не копия, а когда под видом известного бренда и существующего аромата продается украденная интеллектуальная собственность. Очевидные копии ароматов, продающиеся под другими названиями и брендами, тоже вызывают вопросы. Но если с точки зрения морали, совести и искусства можно назвать такие бренды и ароматы ересью, то с юридической, к сожалению, нет.

Здесь мы сталкиваемся с проблемой отсутствия института парфюмерной критики. Обоняние – сложная сенсорная система, дополнительно осложненная еще и тем, что люди имеют свой набор повышенных и пониженных чувствительностей к компонентам формулы композиции. Это напрямую влияет на восприятие одного и того же аромата у разных людей, а, следовательно, и на суждения о нем. Ни парфюмерный критик, ни даже парфюмер, не обладают идеальным обонянием. Более того, я считаю, что объективная оценка духов вообще невозможна. Парфюмерия слишком эмоциональна и сложна по природе своей, так что один и тот же аромат может быть определен и описан, как ужасный и прекрасный у двух разных критиков. Но если критик пишет комплиментарную рецензию на аромат, который искренне считает плохим, то это уже преступление против себя самого и своей аудитории.

А что вообще такое парфюмерный грех? Если речь о том, чтобы хвалить ароматы, которые не кажутся мне достойными похвалы, за деньги, то меня хоть сейчас можно канонизировать и объявлять святым (я, как владелец канала, принципиально не беру духи на рекламу).

Ошибка маркетинга. Как потребитель, я до сих пор не понимаю, почему я должен, например, интересоваться путешествиями автора или его личными воспоминаниями из глубокого детства. Почему меня должна интересовать стоимость парфюмерного сырья или его географическое происхождение? Первое должно интересовать психотерапевта, которому ты платишь деньги. Второе – парфюмера, который должен разбираться в сырье. Непрофессионал не отличит яванский ветивер от гаитянского в духах, а таитянскую ваниль от мадагаскарской. Людям интересны только они сами: их эмоции, переживания, истории. К каждому аромату они создадут свои ассоциации и наделят его своей ценностью. Им нужно просто объяснить, чем это пахнет. Парфюмерный сторителлинг корпоративных маркетологов – многоликое, но всегда уродливое чудовище, от которого не только кровь стынет в жилах, но и страдает чувство прекрасного любого человека.

Инди-парфюмерия обещала свободу выбора. И она ее дала. В мире огромное количество брендов с уникальным лицом, предлагающих абсолютно самобытные ароматы, не похожие на те, что продаются в мейнстрим-сегменте. Но в то же время есть бренды, которые думают, что достаточно просто назвать себя независимыми, работая при этом на самую широкую аудиторию.

Парфюмерия всегда от чего-то зависима. От стекла, от спрея, цвета жидкости и коробки, от производителей и поставщиков всего этого. Она зависима от парфюмера, маркетолога, дистрибьютера, от погоды на Мадагаскаре. От того, сколько ирона в этом конкрете бледного ириса и пачулола в этом молекулярном дистилляте пачулей. От того, кто, как, когда и что сказал об аромате в соцсетях. Парфюмерия – это далеко не только духи. Но если мы говорим о независимой парфюмерии, как о чем-то, что находится под контролем одного человека или группы людей, не имеющих отношения к корпорациям и их мощностям, то бренд вполне может быть независимым и хорошо себя чувствовать. Правда, он все равно зависим от тех факторов, которые я перечислил выше.

А нужна ли она, эта парфюмерная критика? Несколько лет назад я принял для себя принцип, которого придерживаюсь до сих пор: я не выдаю эфирного времени в канале тому, что мне не нравится. Мне элементарно жалко собственного времени и ресурсов. К тому же у меня есть обязательства перед аудиторией – я должен приносить им красивое, все остальное они найдут без меня. Я всего лишь направляю поиски, потому что людям важно мое мнение. Но важно оно не потому, что они назначили меня своим гуру и кумиром, а потому что так получилось, что наши вкусы совпали. Фактически, я приношу им бесплатную пользу, и меня вполне устраивает такое положение вещей. У нас идентичные парфюмерные ценности, и как владелец бренда и парфюмер, я извлекаю из этого пользу.

Но бывают случаи, когда критика в канале все же появляется. Это касается обычно резонансных запусков, в основном новых. Боюсь ли я обидеть бренд или дистрибьютера? Нет, потому что в этом нет ничего личного. Есть запах и есть его субъективная оценка, пусть и выдана она профессионалом.

Baccarat Rouge 540 Maison Francis Kurkdjian. Но это исключительно моя личная неприязнь к смысловым аккордам, созданным с помощью передозировок: карамельному, горелому этилмальтолу и древесному эвернилу – синтетическому заменителю дубового мха, который, к слову, – один из самых популярных древесных материалов в палитре парфюмера и используется в десятках тысяч парфюмерных формул, просто не в таких дозировках.

Баланс и чувство меры. Вообще, парфюмерия исключительно про баланс элементов формулы. Компоненты и их количества определяют не только характер и форму аромата, но также его стойкость и шлейф. В этом и заключается задача парфюмера: создавать иллюзии и находить баланс элементов композиции через призму собственного вкуса и чувства меры.

В этом парфюмерном смысле в стране произошли исторические события и тектонические сдвиги. Шутка ли, у производственной площадки «Новая Заря», например, новый главный парфюмер – Кирилл Хайкин, который преподает в МГУ на недавно созданном курсе «Основы косметической химии». Все больше российских брендов производятся официально на фабриках и выходят в парфюмерные сети. Возрождение российской парфюмерии только начинается, ее будущее я вижу довольно светлым. И как человек, принесший своей стране первую в ее истории «Золотую грушу», могу сказать, что в этой сфере очень многое изменилось в лучшую сторону.

На сырье. Мне хотелось сделать аромат на тему имбиря. Я не отталкивался от названия, которое заранее дала аромату владелица и креативный директор бренда Nos Republic Ксения Голованова. Буквально на первом брифинге с ней я предложил сделать имбирь с замшей и латексом, и моя идея ей понравилась. И раз аромат носит такое яркое, выпуклое название, то мы решили, что я не стану стеснять себя в художественных приемах. Моей задачей было создать яркий, искрящийся, экстравертный и довольно эпатажный аромат.

Повторюсь, меня вдохновляет сырье. Я мыслю материалами, аккордами, связками и модификациями, моя цель – красота, гармония и баланс. Прежде всего это должны быть красивые духи для людей. Смысловое наполнение аромату я даю в процессе работы над ним, а название вообще придумываю перед самым релизом. Конечно, есть исключения, как, например с Last Emperor. Он изначально задумывался как аромат сирени, посвященный Петербургу и преподнесенный ему в качестве подарка на 323-й день рождения. Или мой будущий аромат на тему розы. У него уже есть название, но нет ни единого эскиза, не говоря уже о готовой формуле. Но, обычно, сначала идет аромат, а затем уже весь внешний декор. Потому что поэзия парфюмерных форм для меня гораздо важней.

«Лимита на бюджет нет».

Если он заработал денег. Деньги – универсальное мерило успеха, абсолютно понятный каждому символ востребованности. Можно сколько угодно говорить, что аромат состоялся, если у него есть хотя бы одно искренне любящее сердце. Но парфюмерия – это не только возвышенное, поэтическое искусство, это еще и бизнес с жесточайшей конкуренцией. И если аромат оказался коммерчески успешным, то это и есть его настоящий триумф, который можно измерить в деньгах.

В то же время, я считаю, что если произведение удовлетворяет самого художника и приносит что-то новое в парфюмерию, пусть пока еще и не понятое широкой аудиторией, то такой аромат тоже можно считать состоявшимся, просто считать его таковым будет всего один или несколько человек. Но это будет уже другая система координат.